Как живут горцы

Примечательного много. К примеру, своеобразие жилищ. В некоторых краях они до сих пор сохранились в виде выдолбленных в отвесных скалах пещер. К таким жилищам прибегали по многим причинам: из–за надежности укрытий, быстроты сооружения, недостатка строительных материалов, возможности сохранить тепло в холодное время и прохладу в жару. Подобные укрытия сохранились в Ливии у города Гарьян. Крутой склон горы, почти лишенной растительности, словно сотами покрыт отверстиями. Их прорывали в твердой глинистой почве на несколько метров вглубь, потом в стенах проделывали ниши – они и служили «комнатами». Сейчас многие горды переселились в современные дома, но все равно сохраняют эти старые «пещерные» квартиры, используя их летом как дачи.

Обращают на себя внимание и плоские крыши сгрудившихся близко друг от друга и друг над другом небольших построек в среднеазиатских горных кишлаках и кавказских подоблачных аулах. При таком упрощенном строительстве идет меньше бревен и жердей, столь дефицитных в почти безлесных краях. Есть и другой расчет – экономия площади: летом на плоских крышах сушатся фрукты, выносятся на них постели, в жару иногда и спят на крышах. Стены у таких построек толстые, хорошо защищающие от холодов и ветров. Внутри нередко сооружаются небольшие очаги, лежанки.

Жилища кавказских горцев у русских принято называть саклями (у Лермонтова они – «дымные и простые»).

Даже без особых познаний в архитектуре понятно, что островерхие вершины стали образцами при возведении устремленных в небо костелов, кирх, пагод, шатровых и купольных храмов, башенных построек замков.

В некоторых местах на Кавказе, в Тибете строились издавна дома–башни в два–три этажа. Это были своеобразные крепости. На первом этаже содержался скот, хранился инвентарь. В переходах – приставные лестницы, в случае опасности они убирались: сподручнее было обороняться от непрошеных гостей. Особое значение это имело при обычаях родовой кровной мести.

Известны в мире и кавказские бурки – род плаща или накидки из тонкого войлока и козьей шерсти. В условиях горного климата они настолько практичны, удобны для пастухов, всадников, что стали не только верхней одеждой, но и заменили собой одеяло и палатку. Такую замечательную бурку офицер русской армии, грузин, при встрече подарил Александру Дюма. Выдающийся французский романист счел нужным особо отметить это событие в своих записках о путешествии по Кавказу.

Занятие горцев скотоводством было настолько характерным, что, к примеру, тех же швейцарцев, известных своим сыром и молоком, еще не так давно называли «народом–пастухом». А при их обособленном образе жизни понятны изолированность, отчужденность. Швейцария – три различные нации с тремя государственными языками.

…В купе ехали трое швейцарцев и всю дорогу молчали, так как не понимали друг друга, каждый знал лишь свое наречие. Случай анекдотичный, но реальный. Еще большее многоязычье, как известно, на Кавказе, в Южной Америке. Хочешь не хочешь, нужен язык межнационального общения. А уж будет ли это английский, русский или турецкий – решит сама жизнь, пасионарность, а не чья–то патриотическая гордость.

«Карманное питание»

С детства запомнилось напутствие бабушки, когда мы отправлялись на Стеклянную гору: «Идете на день, а еды берите на три дня». Потом с годами ее напутствие приходилось вспоминать и в Альпах, и на Кавказе, и на Памире. (У каждого в начале пути была своя горка. Между прочим, Стеклянная в Приднепровье со своим необычным названием ничем особенно не выделялась, кроме разве чистейшего золотистого песка.)

Запас продуктов, заготовка впрок и на равнине дело не последней важности, а в горах обретает особую значимость. Пища должна быть такой, чтобы долго не портилась, была необходимо полезной, удобной для транспортировки. Не случайно распространено у горцев приготовление разнообразных сыров, брынз, су лугу ни.

Впервые попав в «настоящие» горы, приходилось удивляться, что в тех условиях даже манную кашу приготовить не так просто – крупа не разваривалась. Оказывается, вода в разреженном на высоте воздухе закипает при 80 градусах, раньше, чем что–либо успеет свариться. По ходу заметим, что в высокогорных экспедициях выручает герметическая посуда, в частности скороварка. Она была изобретена в прошлом веке для удобства и экономии времени домохозяек, но оказалась незаменимой в местах с пониженным давлением.

В высокогорьях Тибета главная пища – так называемая цзамба. Это мука из пережаренных зерен ячменя, ее не пекут, не варят. Тибетец насыпает ее в деревянную миску, которую, кстати, всегда носит за пазухой, доливает немного чая (а он по–тибетски с маслом и солью), размешивает это крутое тесто и ест в полусыром виде. В этих же краях у племени жизнестойких хунзакутов–долгожителей основой их повседневного «карманного питания» является абрикосовая «диета». Из этих плодов они готовят лепешки, употребляют их в сушеном, печеном, вареном виде.

Грузинские чурчхелы – изделия из виноградного сока с ореховой начинкой – из того же разряда калорийной бодрящей пищи. Примечательно, что у жителей Кавказа на протяжении многих веков в особом предпочтении овощи, фрукты, молочные продукты: сыры, мацони, айран (квашеное молоко). Этому дается научное объяснение: жиры для усвоения организмом требуют дополнительного количества кислорода, которого и так не хватает в горной атмосфере. Продукты с высоким содержанием углеводов и пониженным процентом жиров облегчают перегрузки, связанные с горной болезнью.

Спасительным продуктом для дороги у индейцев Северной Америки былпеммикан. Готовили его впрок из растертого на камне в порошок сушеного мяса. Потом смешивали с растопленным жиром. Густая масса раскладывалась по специально приготовленным берестяным коробкам. Эта питательная масса могла сохраняться в течение двух–трех лет, не портясь даже в жару. Позже американцы стали готовить по этому индейскому способу подобные пеммикан–консервы для снабжения армии и экспедиций.

Испанцы позаимствовали у южных индейцев чуньо. Картофель вымачивали неделю в воде, дней десять сушили на солнце, потом по ночам промораживали, далее отжимали каменным прессом и снова сушили. Чуньо тверд, как сыр, хотя по составу близок к крахмальной муке. Хранится много месяцев, а то и лет. Подобные изделия, понятно, облегчали длительные горные переходы.

Пища богов – пища будущего?

Кроме сверхпрославленной коки, которая была впервые найдена в горных рощах Южной Америки, есть немало других растений из этого региона, поистине удивительных и примечательных. Между прочим, кока издавна использовалась индейцами как бодрящее, возбуждающее средство при переутомлении, в том числе и при передвижении по крутым склонам.

Среди андских пищевых растений по–особому отмечалось аборигенами иисаньо (известное под другим названием – машуа). Оно являлось обязательным в рационе инкских воинов, так как снижало половое влечение…

А если говорить серьезно, то среди растений, произрастающих в Андах, есть такие, что плоды и продукты из них местные жители называли когда–то « пищей богов », а некоторые нынешние ботаники именуют «пищей будущего».

Вот кинуа – однолетняя сельскохозяйственная культура, выращиваемая высоко в горах Перу в индейских крестьянских общинах. Собранные с высоких стеблей зерна инки не зря издавна называли «золотыми». Из муки можно приготовить макароны, хлопья, испечь хлеб, печенье, а добавив воду и сахар, получить прекрасный полезный напиток. Суть в том, что кинуа богата фосфором (в три раза больше, чем рис, и не уступает многим видам рыб), железом, кальцием, витаминами и особенно аминокислотами. Не говоря уже о том, что по содержанию белков намного превосходит пшеницу и кукурузу.

Еще больше достоинств у кивичи (другое название – амарант). Оно более теплолюбиво, чем кинуа, и растет на высоте до 2900 м (кинуа – на высоте от 3000 до 4000 м). Чтоб нагляднее представить полезность кивичи, приводят такие цифры: по обилию белка и фосфора 1 кг муки из его зерен эквивалентен 45 говяжьим сосискам или 49 куриным яйцам. Кроме того, в пищу могут употребляться листья кивичи, а они по питательности превосходят салат, шпинат, капусту. И кроме всего прочего, эта культура способна дать за год до десяти урожаев. Ей не страшны засоления почвы, она устойчива к болезням, насекомым–вредителям, ее совершенно не трогают грызуны.

Неудивительно, что кивича, как «чудо Анд», вошла в перуанскую историю. Инки считали это растение священным и использовали для жертвоприношений богам. Испанские завоеватели, как известно, жестоко искореняли язычество в этих горных краях. И кроме всего прочего не нашли ничего умнее, как преследование тех, кто сажал «крамольное зерно» или питался им. Таким образом, растение стало своеобразным символом сопротивления колонистам: индейцы выращивали его тайно, в целях конспирации называли другими именами.

Учитывая высочайшие питательные качества этих культур, потенциал как пищи будущего, их пропагандой занимаются не только агрономы и селекционеры.

Ссылка на основную публикацию