Ради мяса, ради перьев, ради развлечения… - ПЕРНАТЫЕ - СОСЕДИ ПО ПЛАНЕТЕ - ОРИГАМИ - ПАН ПОЗНАВАЙКА

ПАН     ПОЗНАВАЙКА

Главная Мой профиль Выход           Среда, 07.12.2016, 17:20
СОВЕТЫ ПСИХОЛОГА  ГОЛОВОЛОМКИ ПАНА ПОЗНАВАЙКИ  ВЕЛИКИЕ ИЗОБРЕТЕНИЯ
» ПРЕЗЕНТАЦИИ
» КОНСПЕКТЫ УРОКОВ

НАЧАЛЬНЫЕ КЛАССЫ

РУССКИЙ ЯЗЫК

ЛИТЕРАТУРА

ИНОСТРАННЫЙ ЯЗЫК

ИСТОРИЯ

МАТЕМАТИКА

ИНФОРМАТИКА

БИОЛОГИЯ

ГЕОГРАФИЯ

ХИМИЯ

ФИЗИКА

ЭКОЛОГИЯ

ОБЖ

МХК

МУЗЫКА

ИЗО

ТЕХНОЛОГИЯ

ФИЗКУЛЬТУРА

КЛАССНЫЙ ЧАС

ВНЕКЛАССНАЯ РАБОТА

» УРОКИ РУССКОГО ЯЗЫКА

ПОЛНЫЙ КУРС РУССКОГО
   ЯЗЫКА


КИМ ПО РУССКОМУ ЯЗЫКУ.
   5 КЛАСС


КИМ ПО РУССКОМУ ЯЗЫКУ.
   6 КЛАСС


ДИАГНОСТИЧЕСКИЕ РАБОТЫ
   ПО РУССКОМУ ЯЗЫКУ В
   9 КЛАССЕ


ТЕМАТИЧЕСКИЕ ТЕСТЫ.
   6 КЛАССЫ


ТЕСТИРОВАНИЕ В
   10-11 КЛАССАХ


СБОРНИК СОЧИНЕНИЙ ДЛЯ
   ШКОЛЬНИКОВ

» УРОКИ ПАНА ИСТОРИКА
» УРОКИ ПАНА МАТЕМАТИКА
» БИОЛОГИЯ ОТ ПАНА БИОЛОГА
» УРОКИ ПАНА ХИМИКА

ПУТЕВОДИТЕЛЬ ПО
   ХИМИЧЕСКИМ ЭЛЕМЕНТАМ


СПРАВОЧНИК ШКОЛЬНИКА
   ПО ХИМИИ


ОБЩАЯ И НЕОРГАНИЧЕСКАЯ
   ХИМИЯ В ВОПРОСАХ


РАБОЧИЕ МАТЕРИАЛЫ К
   УРОКАМ ХИМИИ.
   11 КЛАСС


ХИМИЯ БЕЗ ФОРМУЛ

ОПЫТЫ ПО ХИМИИ
   ДЛЯ ШКОЛЬНИКОВ


ПРАКТИЧЕСКИЕ РАБОТЫ ПО
   ХИМИИ.9 КЛАСС


ЗАДАЧИ И УПРАЖНЕНИЯ.
   9 КЛАСС


ЗАДАЧИ И УПРАЖНЕНИЯ.
   11 КЛАСС


КОМБИНИРОВАННЫЕ
   КОНТРОЛЬНЫЕ РАБОТЫ.
   9 КЛАСС


КОНТРОЛЬНЫЕ РАБОТЫ В
   НОВОМ ФОРМАТЕ.
   9 КЛАСС


РАЗНОУРОВНЕВЫЕ
   КОНТРОЛЬНЫЕ РАБОТЫ.
   10 КЛАСС

» УРОКИ ПАНА ГЕОГРАФА
» УРОКИ ПАНА ФИЗИКА
» УРОКИ ПАНА АСТРОНОМА

ИЛЛЮСТРИРОВАННАЯ
   ИСТОРИЯ АСТРОНОМИИ


НАУЧНЫЕ ОПЫТЫ
   ПО АСТРОНОМИИ ДЛЯ
   ШКОЛЬНИКОВ


КТО ЕСТЬ КТО В МИРЕ ЗВЕЗД
   И ПЛАНЕТ

» Категории раздела
ЗЕМНОВОДНЫЕ И ПРЕСМЫКАЮЩИЕСЯ [63]
НАСЕКОМЫЕ [16]
ПЕРНАТЫЕ [70]
МЛЕКОПИТАЮЩИЕ [0]
» Статистика

Онлайн всего: 6
Гостей: 6
Пользователей: 0
Главная » Статьи » СОСЕДИ ПО ПЛАНЕТЕ » ПЕРНАТЫЕ

Ради мяса, ради перьев, ради развлечения…
В Соединенных Штатах Америки, в штате Висконсин, установлена необычная мемориальная бронзовая доска. На ней написано: «В память последнего висконсинского странствующего голубя, убитого в Баблоне в сентябре 1899 года. Этот вид вымер из‑за алчности и легкомыслия людей».

Доска установлена на месте, где в 1899 году был убит последний странствующий голубь.

Мы уже говорили о преклонении людей перед птицами и о почитании их, о приручении и одомашнивании, об изучении и открытии новых видов, о стремлении проникнуть в птичьи тайны и о многом другом. Как видим, отношения достаточно многообразны, в жизни людей птицы занимают и занимали достаточно большое место. Но, пожалуй, основным в отношениях было (и сейчас еще кое‑где остается) истребление пернатых соседей по планете. Иногда это происходит целенаправленно и имеет даже веские основания и аргументы (нередко ошибочные), чаще – не совсем осознанно и без всяких аргументов. Иными словами, в отношении людей к птицам господствовали, как точно сказали американские орнитологи, «алчность и легкомыслие».

голуби белые

Истребление животных началось достаточно давно. Еще более 250 000 лет назад, овладев огнем и оружием, человек стал оказывать заметное влияние на животный мир нашей планеты. Так, считается, что в Европе человек уже 100 000 лет назад способствовал исчезновению целого ряда крупных животных, в частности лесных носорогов и слонов, позже шерстистого носорога и мамонта. В Северной Америке человек был причастен к исчезновению гигантской ламы и мастодонта. По вине человека еще два‑три тысячелетия назад в Северной Америке исчезли огромные аисты и тараторны – большие хищные птицы. «Плейстоценовый перепромысел» – так назвали археологи и палеонтологи этот ранний период истребления животных. Но мы не будем сейчас говорить об этом далеком периоде – у нас мало сведений, чтобы составить себе достаточно полное представление о том, как человек воздействовал на животный мир в ту далекую эпоху. Зато мы хорошо знаем, что сделали люди с животным миром нашей планеты за последние четыре века: с 1600 года по 1700 год исчезло около 10 видов и подвидов птиц, в XVIII веке – около 20. Примерно столько же исчезло с лица земли в первой половине XIX века, а со второй половины XIX по вторую половину XX века – 100 видов! (То есть в течение последнего века ежегодно исчезало по одному виду.) Так пишет известный французский ученый, горячий защитник природы нашей планеты вообще, и птиц в частности, Жан Дорст. (Без подвидов, как считают ученые, истреблено около сотни видов. А по данным американского ученого Джемса Гринвея – около 110 видов. С подвидами гораздо больше.)

Сто видов – цифра очень внушительная. И из этого количества, пишет английский ученый и международный деятель по охране природы Дж, Фишер, девять десятых (86 процентов, то есть 86 видов) исчезло по вине человека.

Вот несколько примеров не очень далекого прошлого.

Птиц, о которых мы сейчас будем говорить, уничтожили местные жители – полинезийцы – тысячу лет назад. Так, по крайней мере, утверждают многие ученые на основании изучения костей, кусков кожи, сухожилий, которые время от времени находят в Новой Зеландии. Другие ученые считают, что они вымерли на острове еще до прихода человека, третьи же – и не без основания – верили старикам‑туземцам, которые рассказывали об охоте на птиц величиною с лошадь. Это, очевидно, правда, а если старики и ошибались, то лишь в размерах: птица, о которой идет речь, весила действительно, как хорошая лошадь, 300 килограммов, а ростом была гораздо выше: судя по костным остаткам, ее рост превышал 3 метра!

На этих птиц действительно охотились местные жители и, чтоб облегчить себе добычу мяса, поджигали растительность, уничтожая тем самым гнезда и яйца великанов, которые назывались моа.

Возможно, какие‑то виды вымерли еще до прихода сюда людей, а какие‑то сохранились и были уничтожены. Ж. Дорст считает, что из 27 видов моа, живших на Новой Зеландии, по крайней мере, 6 были уничтожены людьми.

Когда видели живым последнего моа, установить невозможно. А вот когда последний раз видели другую, не существующую уже птицу – дронта, известно совершенно точно: в 1681 году. Правда, местные жители уже забыли о них: напрасно исследователи исколесили все три острова Маскаренского архипелага – ни на одном из них никто из местных жителей не только не видел, но и не слышал ни о дронте – он жил на Маврикии, ни о его близком родственнике додо, который водился на другом острове архипелага – на Реюньоне, ни об одиноком голубе с третьего острова – Родригеса. Эти три вида (а может быть, подвида – иногда их объединяют под общим названием дронты) уничтожены полностью. Даже чучел не осталось. Осталась лишь лапа и клюв в одном из музеев Европы. Но ученые хорошо представляют себе внешность этой птицы благодаря… художникам…

В 1599 году голландский адмирал Ван Нек привез на родину живого дронта. Птица так поразила голландцев, что посмотреть на нее собирались огромные толпы любопытных, молва распространилась по всей стране. И не удивительно: очень уж необычная была эта птица – толстая, неуклюжая, к тому же весила килограммов 20! И конечно, не могли мимо такого «карикатурного» существа пройти художники. Примерно полтора десятка «портретов» дронта было сделано тогда. Очевидно, были сделаны рисунки дронта и в 1638 году, когда эту птицу вторично привезли в Европу и в Лондоне ее показывали за деньги всем желающим.

А пока художники рисовали и публика смотрела, дронтов уничтожали… Острова Маскаренского архипелага были открыты португальцем Педро Маскаренсом в 1507 году (отсюда и название в честь первооткрывателя), но до начала XVII века они были необитаемыми. Потом в начале XVII века острова «переоткрыли» или, во всяком случае, заселили голландцы. Вместе с людьми появились кошки, собаки, свиньи, ручные обезьяны. Они разоряли гнезда, уничтожали птенцов. Люди этим не занимались: зачем тратить время на мелочи? Другое дело – взрослые птицы, весившие полтора‑два десятка килограммов. А убить такую птицу было не так уж трудно: летать она не могла, быстро бегать не умела. Правда, у дронтов был достаточно сильный клюв. Но какие клювы могут спасти от людей?

Особенно усердствовали в истреблении дронтов моряки, набивавшие мясом птиц трюмы кораблей, хотя, как пишет Ж. Дорст, двух‑трех птиц хватило бы, чтобы накормить всю команду, а трех десятков хватило бы на то, чтобы кормить весь экипаж мясом в течение всего обратного рейса.

Последний дронт был убит в 1681 году, и с него начинается документально засвидетельствованная хроника утерянных человеком животных.

В Англии есть выражение «мертвый, как дронт». Его употребляют, когда хотят сказать о чем‑то навсегда, прочно потерянном. Да, дронт навсегда потерян. И не один он.

Это же можно сказать и о другой удивительной птице – очковом баклане. Люди узнали о нем в середине XVIII века благодаря русскому натуралисту Георгу Стеллеру. Поэтому птицу часто называют Стеллеровым бакланом. Это была большая (весила пять‑шесть килограммов) птица с очень красивым, отливающим бронзой зеленоватым оперением. Из‑за слабо развитых крыльев птица плохо летала и становилась легкой добычей охотников за котиками, которые прибывали на остров Беринга – место гнездовья этих птиц. Но не только из‑за слабых крыльев становились бакланы легкой добычей: они были очень доверчивыми и, даже видя, как люди расправляются с их сородичами, не утрачивали этой доверчивости. Прошло менее девяноста лет со времени открытия Стеллером этой птицы (открыл он ее в 1741 году) – и она была полностью истреблена. (Последнего баклана убили в 1830 году.) Сейчас в различных музеях мира есть несколько чучел этой птицы – все, что осталось от некогда довольно многочисленного очкового, или Стеллерова, баклана.

От лабрадорской гаги остались тоже лишь воспоминания да несколько чучел в музеях. Лабрадорская гага, в отличие от Стеллерова баклана, была птица очень осторожная, пугливая, близко к себе не подпускала. Но это ее не спасло. Может быть, виной гибели птиц было их красивое оперение – белое с черным у самцов, а может быть, прав американский зоолог и страстный защитник животного мира Роберт Мак‑Кланг, говоривший, что «лабрадорские гаги были слишком соблазнительной мишенью, и никакой охотник не упускал случая подстрелить их».

Мясо гаг было невкусно, зато перья высоко ценились. С конца XVIII века за птичьими яйцами и главным образом за перьями от берегов Америки отправлялись специальные корабли. Люди ловили птиц на гнездах или в период линьки, когда те были совершенно беспомощными. И вот лабрадорские гаги «мертвы, как дронт» – последнюю птицу застрелили вблизи Нью‑Йорка в 1875 году.

Белоспинный альбатрос гнездился на островах Тихого океана и, на свою беду, тоже имел красивое оперение. И отдаленность гнездования не спасла его от заготовителей перьев.

Альбатросы – птицы неутомимые, прекрасные летуны, им не страшны даже сильные ветры. Но в период гнездования эти птицы почти совершенно беспомощны. Альбатрос вообще взлетает тяжело, с трудом. А когда он сидит на гнезде, то даже при смертельной опасности не делает попытки взлететь: он героически защищает свое единственное яйцо или своего единственного толстого, совершенно беспомощного, неуклюжего птенца.

Этим и пользовались охотники. Приезжая на острова в момент насиживания яиц или выкармливания птенцов, они длинными палками убивали птиц, не желающих покинуть гнезда. За день каждый охотник убивал по 100–200 птиц, а если считать вместе с погибшими птенцами – по 200–400! За семнадцать лет – с 1887 по 1903 годы – на островах было уничтожено не менее восьми с половиной миллионов птиц. (С птенцами, следовательно, не менее семнадцати миллионов.) Последних птиц добивали уже накануне второй мировой войны.

Не удивительно, что птицы эти были полностью уничтожены – осталось всего несколько десятков. Сейчас белоспинные альбатросы взяты под охрану. Но поможет ли это, сохранится ли на земле белоспинный альбатрос – неизвестно.

А вот о каролинском попугае можно сказать совершенно определенно: этой птицы уже не существует на нашей планете.

Каролинские попугаи – небольшие, ярко окрашенные птицы, еще сравнительно недавно были очень многочисленны, это был, как говорят зоологи, процветающий вид. «Когда они спустились на землю, – писал американский натуралист Александр Уилсон, наблюдавший за этими птицами в 1808 году, – издали могло показаться, будто там расстелили пышный зеленый ковер с оранжевым узором, а затем вся стая взлетела на ближайшее дерево… усеяв не только сучья, но и самые тонкие ветки…» Каролинских попугаев считали вредными – они нередко посещали сады и поля, производя значительные опустошения там. Это верно. Но вряд ли уж так вредили птицы, чтобы их надо было уничтожать полностью. Уничтожали их скорее ради перьев, ярких и очень красивых, и еще потому, что уничтожать их было очень легко: стайка попугаев никак не хотела покидать убитого или раненого товарища – после выстрела попугаи долго кружились над убитыми. Не улетали они и после второго выстрела, когда еще одна или несколько птиц падали на землю, остальные продолжали летать над ними и звать лежащих на земле товарищей.

Ценились каролинские попугаи и как комнатные птицы, поэтому их отлавливали в больших количествах.

В результате охоты и отлова птица эта становилась все более редкой, и к началу XX века яркие и веселые попугайчики полностью исчезли. Последний раз небольшую стайку в тридцать птиц видел известный американский орнитолог Фрэнк Чепмен в 1904 году. И лишь тогда у многих американцев заговорила совесть – был пущен слух, что каролинские попугаи погибли от болезни или по каким‑то другим причинам. Но «единственная причина исчезновения – прямые действия человека», – писал Ж. Дорст.

Последний каролинский попугай дожил до 1914 года в зоопарке города Цинциннати.

Еще более впечатляющая история бескрылых гагарок, точнее, истребление этих птиц. Может быть, это самая мрачная и самая отвратительная страница во всей истории отношений людей и птиц.

Бескрылые гагарки – большие, до 80 сантиметров «ростом» птицы – ходили, как пингвины, вертикально держа туловище. Крылья у них были недоразвиты, поэтому они не могли летать. Но хорошо плавали. Когда‑то они были широко распространены по земному шару, жили и у берегов Северной Америки, и на островах Атлантического океана, доходили до Испании (включая Исландию, Британские острова, Скандинавию). Еще за несколько тысяч лет до нашей эры человек оценил по достоинству мясо и жир этих птиц. В «мусорных кучах» на местах стоянок древнего человека, среди «кухонных отбросов» находят кости и бескрылых гагарок.

В более поздние времена бескрылые гагарки постоянно «снабжали» мясом и жиром местных жителей. Но это не влияло на численность «копья‑птицы», как ее называли за длинный и острый клюв: местные жители хоть и активно охотились на этих птиц, но никогда не убивали больше того, что им было нужно.

Но вот на бескрылых гагарок обратили внимание моряки – легкая добыча и прекрасный бесплатный провиант. Корабли стали приходить специально к местам гнездования птиц. Один из участников охоты на бескрылых гагарок так описывает это: «Матросы загоняют их по доске на шлюпку сразу по сотне, будто господь сотворил это жалкое существо столь простодушным, дабы оно служило человеку превосходным подкреплением его сил». Но иногда птиц убивали на берегу палками. Легкая добыча кружила людям головы, власть над беззащитными существами ожесточала сердца, запах крови пьянил. И люди убивали гораздо больше, чем им нужно было, чем могли увезти их шлюпки.

«Скитальцев морей» сменили мясоторговцы: они быстро поняли, как можно заработать на вкусном мясе и жире этих птиц.

Первый шаг был, пожалуй, сделан еще в 1590 году, когда один предприимчивый ирландский купец вывез из Гренландии целое судно тушек бескрылых гагарок.

Однако прошло еще немало времени, пока люди начали планомерно истреблять этих птиц. А начав это делать, они быстро усвоили, что на гагарок выгодно охотиться в период гнездования. В это время птицы собираются в большие колонии на побережье и спокойно сидят на гнезде (точнее, просто на скале – гнезда, как такового, у них не было), согревая единственное яйцо, а потом заботливо оберегая птенца. Высаживаясь в это время на берег, люди тут же принимались за дело: начинали бить птиц. Били их камнями и палками, жердями и веслами, топтали ногами и душили руками. Птицы в ужасе метались по узенькой прибрежной полоске – с одной стороны было море, но люди не пускали птиц к воде, с другой стороны оказывались скалы, но нелетающие птицы не могли взобраться на них. Заготовители были еще более беспощадны, чем «морские скитальцы», – они уничтожали птиц не в безрассудном угаре, опьяненные кровью, а спокойно и расчетливо. Они знали: каждый удар палки – деньги.

Особенно сильно пострадали бескрылые гагарки в 1808 и 1813 годах, когда на остров Гайрфугласкер («Гагаркин остров»), находящийся у южной оконечности Исландии, прибыли два больших корабля, чтобы заготовить мясо для наполеоновской армии. Очевидцы рассказывали, что берега острова стали скользкими от крови птиц, раздавленных птенцов и яиц. Одна из самых крупных колоний бескрылых гагарок, существовавшая в то время на Земле, была почти полностью опустошена. (Оставшиеся птицы погибли в 1830 году во время землетрясения, когда остров ушел под воду.)

Другая крупная колония бескрылых гагарок находилась в Западном полушарии на острове Фане. В конце XVIII века, во время войны американцев за независимость, на этот остров каждое лето приезжали промысловики. Они обставляли дело с американской деловитостью – соорудив каменные загоны, сгоняли туда птиц и спокойно глушили их дубинками. Убитых гагарок ощипывали и вытапливали из них жир. В результате к началу XIX века на острове птицы были полностью уничтожены. Высадившийся на этом острове в 1841 году норвежец Штувитц обнаружил там груды костей, высохших шкурок и осколков яичной скорлупы.

После разгрома колоний на Гайрфугласкере и Фансе количество бескрылых гагарок стало быстро сокращаться во всем мире, и в 1 834 году птица практически исчезла совсем.

Но гагарку продолжали искать: бесследно исчезнувшая птица стала очень высоко цениться коллекционерами, и они готовы были платить за нее большие деньги. И вот в 1844 году один коллекционер назначил особенно высокую цену за тушку бескрылой гагарки. История сохранила имя этого человека, хотя он сделал все, чтобы скрыть его, – Карл Сиемсен. Стали известны и имена убийц, хотя они очень старались остаться инкогнито: Джон Брандссон, Сигурд Илефссон, Кстил Кентилссон.

Известен и день, когда по заданию Сиемсена были убиты две последние бескрылые гагарки: 3 июня 1844 года.

Совсем недавно тысячи трупов этих птиц гнили на берегах островов, теперь шкурки их стоили бешеные деньги. И не только шкурки: за скорлупу яйца бескрылой гагарки обещали золота в тридцать раз больше, чем весила сама скорлупа. Но никому не удалось разбогатеть на этом. Не только птиц – не могли найти даже скорлупы их яиц!

А в 1909 году зоологи обещали награду тому, кто укажет место гнездования пары других птиц, о которых Роберт Мак‑Кланг писал: «Множества их казались столь же неистощимыми, как капли воды в океане, как песчинки на его берегах. Когда их гигантские стаи взмывали ввысь, они заслоняли солнце и неисчислимые крылья поднимали настоящий ветер. Час за часом они проносились в вышине, вызывая благоговение перед изобилием природы, какого нам уже никогда не увидеть. Вот что такое были странствующие голуби в былые дни».

А за сто лет до того, как была объявлена награда нашедшему пару голубей, натуралист Александр Уилсон (Вилсон) видел стаю, которая, по его оценке, имела полтора километра в ширину и 380 километров в длину. Учитывая скорость полета птиц и время, когда над одной и той же точкой пролетел первый голубь стаи и последний, Уилсон пришел к выводу, что в стае было более 2 миллиардов птиц.

Другой зоолог определил, что в лесу, на площади в 2200 квадратных километров, гнездилось не меньше 1 36 миллионов голубей. Есть и другие данные о численности стай и колоний. И все они могут быть записаны семью‑восемью и даже девятью‑десятьюзначными цифрами. Когда стая голубей пролетала над каким‑нибудь районом, то казалось, что наступала ночь, когда они останавливались на ночлег, на деревьях в лесу не хватало сучков, и птицы устраивались в несколько ярусов на спинах друг друга. Нередко даже толстые сучки ломались под тяжестью голубей, а ведь каждый из них весил не так уж и много – граммов 200–250.

Казалось, этим птицам не страшны никакие превратности судьбы: несмотря на огромное количество пищи, которая требовалась таким стаям, голуби не испытывали в ней недостатка – они питались желудями и семенами деревьев, а лесов на пути их странствий было достаточно. Охотники, казалось бы, тоже их не страшили – разве можно уничтожить такое количество птиц?

Но XIX век стал роковым для странствующих голубей, а в начале XX века была уже обещана награда (1500 долларов) за пару этих птиц. Но доллары, как и золото за скорлупу бескрылой гагарки, никто не получил.

Американские индейцы давно уже знали, что мясо странствующих голубей вкусно. Однако индейцы знали и законы природы: они не охотились в период гнездования, а в другое время добывали лишь столько птиц, сколько нужно было для еды. Белые поселенцы на знали или не хотели знать никаких законов. К тому же легкость охоты на голубей была просто необычна: выстрелив в стаю, невозможно было промахнуться. И даже не надо стрелять – достаточно иметь жердь, весло или хотя бы палку. Птицы летели низко, и сбивать их ничего не стоило. Сбивали сотнями, тысячами, десятками тысяч за один только пролет над каждым поселением. Когда голуби пролетали над фортами, солдаты заряжали пушки картечью, чтобы одним выстрелом обеспечить ужин целой казарме.

Фермеры около своих ферм натягивали огромные сети, били птиц досками, камнями, рыбаки сшибали их веслами. На всей трассе пролета голубей заготавливали тысячи бочек для засолки мяса этих птиц.

Гурманы ценили мясо молодых голубей, особенно птенцов, которые были очень жирными. Когда эта «мода» распространилась, появились специальные отряды охотников, которые добывали птенцов (они же стоили гораздо дороже – богатые гурманы не скупились!). Эти отряды отправлялись на места гнездования птиц, выжидали, когда в гнездах появлялись птенцы, и длинными шестами сбивали на землю гнезда. А часто просто срубали дерево, чтобы овладеть сразу многими гнездами.

Нередко случалось, что люди не могли или не хотели собирать всех убитых взрослых птиц и птенцов. Тогда на место побоища выпускали свиней, чтобы они откармливались голубиным мясом.

О масштабах уничтожения этих птиц свидетельствует хотя бы такая цифра: весной 1851 года в Нью‑Йорк по железной дороге было доставлено 74 тонны мяса голубей, убитых лишь в двух районах штата. В штате Мичиган за один охотничий сезон добывалось 15 миллионов птиц.

Известный американский эколог О. С. Оуэн пишет, что только за один год и только в одной маленькой деревушке штата Висконсин было продано охотникам за голубями 16 тонн дроби.

И все‑таки это была самодеятельность, хотя и стоившая жизни многим миллионам птиц. Настоящее истребление началось тогда, когда за дело взялись профессионалы. Дело было поставлено на широкую ногу, система четко отработана. В разные концы страны отправлялись разведчики и, обнаружив голубей, вызывали телеграммами отряды стрелков. Таким образом, охота на них велась не от случая к случаю – во время пролетов или при случайном обнаружении мест гнездования. Голубей стали преследовать по всей стране. И это уже было началом конца странствующих голубей.

Правда, уже тогда стали раздаваться голоса в защиту птиц. Но к защитникам голубей никто не прислушивался. Например, сенат штата Огайо в 1857 году провозгласил: «Странствующий голубь не нуждается в охранительных мерах. Поразительная плодовитость… Никакая обычная охота не может уменьшить их числа или как‑нибудь отразиться на неисчислимом ежегодном приросте».

А через двадцать лет по стране кочевали лишь небольшие стайки этих птиц. К 1890 году странствующие голуби стали очень редкими птицами. И вот наступил роковой год – 1899. В этом году был убит последний странствующий голубь. (На месте его убийства и поставлена бронзовая памятная доска, о которой говорилось. Правда, по другим данным, последний голубь был застрелен в 1900 году. Но суть не в этом.)

Оставалось еще несколько странствующих голубей в зоопарках. Но и там они прожили недолго – последний на нашей планете странствующий голубь по кличке Марта умер 1 сентября 1914 года в том же самом году и в том же зоопарке города Цинциннати, в котором умер и последний каролинский попугай.

Трагедия странствующих голубей – самая, пожалуй, впечатляющая по своим масштабам, но далеко не единственная. Например, в тех же Соединенных Штатах ведется массовое уничтожение хищных птиц, в частности орлов. «Охота на орлов с самолета долгое время была в Техасе своего рода приятным развлечением, – пишет известный американский юрист Уильям О. Дуглас, – …некоторые скотоводы нанимают пилотов для варварского уничтожения беззащитных птиц… Скотоводы уничтожают орлов с помощью отравы, капканов, ружей… Эти способы уничтожения орлов быстро распространяются…» Можно добавить, что распространяются не только на орлов, но и на других хищных птиц.

Сейчас под угрозой полного исчезновения находится много птиц, в том числе калифорнийский кондор – «птица‑гром», как называли ее индейцы.

Эту уникальную птицу уничтожали охотники, ее травили ядами, и сейчас она стала настолько редкой, что увидать ее практически невозможно: по переписи 1978 года в США осталось лишь 16 калифорнийских кондоров.

Впрочем, хищным птицам и совам вообще очень не повезло. Их нещадно уничтожали не только в США, но и в Европе: в Англии, Германии, Норвегии, Швеции были уничтожены миллионы хищных птиц, практически многие виды там перестали существовать. Уничтожались хищные птицы и в нашей стране. Аргументы у людей были такие: вредные, истребляют других птиц. Мы уже говорили о роли хищных птиц в природе, о их значении для человека. Но ясно это стало лишь сейчас. Почти сто лет беспощадной войны нанесли огромный урон хищным птицам (а стало быть, и природе вообще). Лишь в шестидесятых годах нашего века отношение к ним переменилось – а до этого только по официальным данным и только в нашей стране уничтожалось 100–150 тысяч хищных птиц ежегодно. Цифры эти, конечно, занижены – фактически уничтожалось гораздо больше.

Список исчезнувших с лица земли или находящихся под угрозой исчезновения птиц большой. Одних уничтожали как вредителей, на других охотились ради мяса и жира. Кстати, не только на крупных. В свое время Альфред Брем, путешествуя по Испании, был поражен видом рынков, где продавались убитые певчие птицы. Горы зябликов и овсянок, соловьев и скворцов – сотни тысяч, миллионы мелких птичек ежегодно отлавливались во время перелетов и продавались гурманам. К сожалению, этот обычай до сих пор существует в странах Южной и Юго‑Западной Европы.

Было такое и в России. В 1852 году С. Т. Аксаков писал о том, что множество мелких птиц отлавливается для продажи любителям птичьего мяса. «Я не стану описывать этих птиц, а только назову некоторых.

Это скворцы, жаворонки, свиристели, овсянки, снегири и многие другие. В Москве, в Охотном ряду, можно почти всегда найти их нанизанных носами на шнурки и висящих красивыми пучками. Повара употребляют их в соусы и паштеты, и гастрономы благосклонно отзываются о таких блюдах с мелкими птичками».

Правда, в России «мелкие неохотничьи птицы русским народом за дичь никогда не принимались, и население, в главной его массе, для еды их совершенно не добывает», – писал в 1914 году известный тогда деятель охраны природы зоолог А. А. Силантьев.

Еще более определенно говорил об этом основоположник охотоведения в России профессор Д. К. Соловьев: «За малой величиной они обыкновенно в пищу не идут, хотя и составляют местами, преимущественно около населенных центров, предмет промысла на мясо для удовлетворения утонченных вкусовых потребностей пресытившихся гастрономов».

Но, к сожалению, гастрономов в России было не так уж мало, и потребности их были не такими уж незначительными.

Существовала и, к несчастью, до сих пор существует еще одна причина, по которой в огромных масштабах уничтожали и уничтожают птиц, – многие из них, на свою беду, имеют красивое оперение, теплый и легкий пух.

Мы уже говорили о трагедии белоспинных альбатросов. Очень характерна в этом отношении и история гаги. О ее образе жизни мы будем говорить ниже, а сейчас – о ее судьбе.

Эта птица гнездится на севере, яйца откладывает в конце мая, когда еще в тех краях достаточно прохладно. Однако яйца не боятся холода: заботливая мамаша «укутывает» их теплым легким пухом – им и гнездо выстлано, и яйца сверху прикрыты. Пух этот – его самка выщипывает с груди и брюшка – особенный: его пушинки с длинными бородками хорошо сцепляются между собой, и поэтому он не сваливается в комок, а лежит в гнезде высокой пышной шапкой. Кажется, что его много, хотя на самом деле в гнезде двадцать, от силы сорок граммов пуха. Этот легкий и поразительно теплый пух люди оценили очень давно и очень давно стали отбирать его у птиц. Еще в норвежских сагах говорится о землях, богатых гагачим пухом, а в XI веке по договору между русским князем Ярославом Мудрым и норвежским королем Олафом Трикесоном устанавливаются в этих краях границы, закрепляющие земли, где гнездятся гаги, за Русью.

Гагачий пух был одним из сокровищ Севера, и за ним, как и за семгой и бобрами, китовым усом и жемчугом, прибывали к берегам студеного моря новгородские купцы. Одни затем уезжали, другие строили городки, оседали на богатом Севере. С открытием Архангельского порта – первого в России – вместе с традиционными русскими товарами – лесом и пенькой, медом и воском, рыбой и пушниной – уплывал за море и гагачий пух. Сейчас неизвестно, сколько в те времена вывозилось этого товара, но известно, что еще лет сто пятьдесят – двести назад вывозилось несколько десятков тонн пуха ежегодно. А ведь для того, чтобы собрать фунт (400 граммов) пуха, который, кстати, стоил столько же, сколько корова или олень, надо было разорить не менее 10–20 гнезд. Требуется ли говорить, какой урон наносило это птичьему населению?

Местные жители давно и хорошо знали этих птиц, знали их повадки, знали, что они быстро становятся почти ручными, если люди не тревожат их. В то время как одни хищнически уничтожали колонии гаг, не думая о будущем, другие пытались вести рациональную добычу гагачего пуха. Особенно бережно относились к этим птицам исландцы. Издавна местные жители заботливо охраняли гнезда гаг, устраивая вокруг них заборчики или загородки, мешавшие хищникам подходить к гнездам, делали подходящие укрытия для гнезд. Птицы быстро осваивались, привыкали к людям, гнездились на крышах, в стенах домов, где исландцы специально для этого вынимали кирпичи и делали небольшие, удобные ниши, устраивали гнезда в специально вырытых углублениях вблизи домов и мельниц.

Исландское правительство не только издавало различные указы, направленные на охрану гаг, на прекращение браконьерства, но и награждало тех, кто особенно тщательно заботился об этих птицах. В результате Исландия стала самой богатой гагами страной в мире – сейчас там гнездится примерно 230 тысяч пар.

Заботливо относились и относятся к гагам и в Норвегии. Там птицы давно уже перестали бояться людей и часто устраивают гнезда вблизи человеческого жилья и даже иногда в самом жилье. Рассказывают, что одна норвежская семья вынуждена была сделать себе временную кухню, так как в их постоянной, на очаге, устроила гага свое жилье. Известен и другой случай: норвежский рыбак, вернувшись с моря, застал в своей постели гнездо гаги. Рыбак уступил птице свое ложе, перебравшись на время к соседу. Это, конечно, частные случаи, но они характерны для отношения людей к птицам.

К сожалению, в России к гагам относились иначе. Тут, конечно, тоже были энтузиасты, были люди, которые понимали необходимость бережного отношения к птицам, однако преобладал варварский промысел. В результате гага, гнездившаяся ранее на побережье, из‑за постоянной опасности (не только собирали пух с гнезд, но и ловили и стреляли взрослых птиц круглый год) превратилась в островную птицу. Но и там ее не оставляли в покое.

А ведь сохранять ее было легко. Достаточно простой охраны. Доказательством тому «опыт» монахов Трифоно‑Печенегского монастыря: в 80‑е годы прошлого столетия они выпросили у правительства в свое пользование Айновы острова и поручили их охрану трем монахам. Через некоторое время число гнездящихся там птиц увеличилось почти в сорок раз!

Однако лишь после Октябрьской революции гаг начали охранять по‑настоящему – были изданы законы по охране этих птиц, а в 1933 году на островах Кандалакшского залива организуется заповедник. Сейчас в нем гнездятся примерно восемь тысяч пар гаг.

Гнездятся гаги и в других местах. И там, где к этим птицам человек относится бережно, количество их увеличивается. Так, благодаря работе эстонских зоологов, у берегов Эстонии, там, где недавно гнездилось всего несколько десятков пар, сейчас устраивают гнезда около трех тысяч.

Однако энтузиасты не успокаиваются на этом – они стремятся еще больше увеличить число птиц. Изучив образ жизни гаг, ученые пришли к выводу, что можно искусственно выводить птенцов гаг – инкубировать их, как говорят специалисты.

Три – шесть крупных, желтовато‑зеленоватых яиц мамаша насиживает в среднем дней 25–26. Появившиеся птенцы день‑два сидят в гнезде, затем отправляются вслед за мамашей к морю. Иногда выходят к морю на высоком обрывистом берегу – море плещется далеко внизу. Но птенцов это не смущает, и они отважно прыгают вниз. Густой пух служит им как бы парашютом, и они плавно опускаются на воду. И вот уже маленькая флотилия послушно следует за флагманом‑мамашей. Все это так. Все это людям уже хорошо известно. Известно и то, что во время этого короткого путешествия от гнезда до моря много утят гибнет от крупных чаек. Да и на воде утята далеко не в безопасности – чайки хватают их и тут. Для безопасности несколько выводков объединяются, и охраняют их, следят за окружающей обстановкой уже не одна, а две, а то и четыре‑пять мамаш. Так легче увидать опасность и дать команду нырять.

И вот люди решили использовать этот «детский сад» – из отобранных яиц в инкубаторах выводят утят – в таком случае из гнезда и пух можно взять, не губя яиц, и малыши не подвергнутся нападению во время пути от гнезда к морю (а ведь, кроме чаек, их преследуют и вороны и лисы). Инкубаторных утят выпускают в море, и их «усыновляют» мамаши, чьи птенцы плавают тут же.

Этот метод, наряду со строгой охраной, увеличивает количество гаг. И сейчас мы знаем: птицы эти останутся на земле.

Ну, а другие птицы? Их ведь еще продолжают бесконтрольно уничтожать ради украшений, ради прихоти модниц.

В конце прошлого века – в начале нынешнего в Европе стали модны шляпки, украшенные птичьими перьями. И вот только в Лондон было привезено 400 тысяч шкурок колибри из Западного полушария и 50 тысяч шкурок райских птиц с островов Полинезии.

Невозможно подсчитать количество уничтоженных из‑за красивого оперения птиц – такой учет никогда не велся да и не мог вестись. Мы имеем лишь отдельные данные. Но и они очень красноречивы. До недавнего времени только в Венесуэле ежегодно убивали полтора миллиона белых цапель, которые в период гнездования надевали очень красивый «брачный наряд».

Не так давно, по очень приблизительным данным, в мире уничтожалось ежегодно около 300 миллионов птиц. Конечно, цифра эта явно занижена: без учета уничтожались хищные птицы, которых истребляли специально, никто не считал охотничью дичь, и уж никак нельзя было учесть птиц, убитых стрелками просто так, ради развлечения. Трудно учесть и птиц, добытых в угоду модницам. Причем на различные украшения шли перья не только крупных и красивых птиц. Например, некий петербургский торговец птичьими шкурками продал в один год 30 000 воробьев, 1500 щурок, 2800 скворцов, 100 дятлов и так далее. А всего годовой оборот этого купца составил 158 500 шкурок в год. Только одного купца. А сколько их было!

То же самое можно сказать и об Америке: один лишь купец из небольшого городка в штате Флорида за один только 1892 год продал 130 000 птичьих шкурок.

Пожалуй, самая показательная история в этом отношении – история африканских страусов. (Кстати, интересна она еще и тем, что это один из немногих случаев, когда люди опомнились вовремя и страусы в Африке остались, хотя исчезновение их с лица земли было очень реальным.)

Красивые страусовые перья издавна служили украшением у многих народов. Еще в Древнем Египте они высоко ценились: страусовыми перьями украшали храмы, а фараоны и жрецы пользовались ими для начертания священных знаков. Ценились они и в других странах. В Древней Греции эти перья считались символами богатства и высокого положения их владельцев. Позже они украшали шлемы королей и очень знатных рыцарей. Конечно, ради перьев страусов убивали. Но это не грозило существованию страусового племени – птиц было много, а королей, богатых вельмож, вождей племен и знатных рыцарей сравнительно мало. Но вот где‑то на рубеже XVI и XVII веков страусовыми перьями заинтересовались модницы Европы и Америки. И загремели выстрелы. Мода, как опасная болезнь, заражала все больше и больше людей, захватывала все новые и новые страны. (Последняя очень мощная «вспышка» моды была в XIX веке.) Сотни тонн страусовых перьев отправлялись в Европу и Америку, сотни тысяч страусов пали жертвой моды. Страусов становилось все меньше и меньше. Они были обречены. Но тут подали голос ученые. Конечно, они понимали, что никакие увещевания не могут изменить моду, никакие доводы не подействуют на людей, добывающих страусовые перья и богатеющих на этой моде. Ученые, и в частности известный французский ученый Ж. Сент‑Илер, предложили разводить страусов на фермах. Первые попытки, правда, оказались неудачными.

Ни в Европе, ни в Тунисе, ни в Алжире, где начали разводить страусов в неволе, нужного эффекта люди не достигли. Зато в Южной Африке дело пошло настолько успешно, что появилась даже новая отрасль животноводства – «страусоводство», или «страусоразведение».

О том, насколько успешно шло разведение страусов на фермах в Южной Африке, можно судить хотя бы по тому, что в 1865 году в Капской провинции Африки было всего 80 ручных страусов, а через десять лет там же на фермах содержалось уже 20 тысяч птиц. А еще через десять лет – 200 тысяч. Всего же, по приблизительным подсчетам, в Африке к началу нашего века было примерно 700 тысяч одомашненных или полуодомашненных страусов. И ежегодно в Европу из Африки доставлялось около 500 тонн перьев. (Важно отметить еще, что при этом люди не убивали птиц, а лишь выдергивали у них несколько перьев, не причиняя страусам никакого вреда.)

Однако мода изменчива и капризна: прошло время, и перья страусов перестали котироваться. Фермы перестали существовать, на страусов была разрешена охота (до этого отстрел разрешался лишь при необходимости), и поголовье этих птиц снова начало быстро сокращаться. Но к счастью, люди скоро опомнились. То ли они поняли, что если так пойдет дальше, эта удивительная птица может быть полностью истреблена, то ли (и это более вероятно) сообразили, что перья можно использовать не только для украшений дамских шляп и шлемов, а кожа страусов годится на различные поделки. К тому же яйца. Они по вкусу не уступают куриным, а по величине во много раз больше их. И хоть яйца страусов надо варить часа два, затраченное время вполне оправдывается.

Но так или иначе, люди не только оставили в покое одичавших страусов, но и вновь возродили страусовые фермы. Сейчас, как пишет Б. Гржимек, в Южной Африке только на фермах пасется 42 тысячи страусов.

Люди нашли им новое применение.

Африканский страус – птица сильная и довольно задиристая. Однако нападает она не всегда, а лишь в том случае, если посчитает, что ей угрожает опасность. Овцы, которых фермеры «поручили» охране страусов, птицам не страшны. Поэтому они спокойно пасутся рядом. Но вот появился подозрительный зверь. Страус его сразу заметил. Как правило, он не ждет приближения противника, а сам бросается ему навстречу. Удар ноги страуса равен по силе удару ноги лошади и заставляет обратиться в бегство даже крупного хищника. Не подпускает к стаду страус и посторонних людей (своих он хорошо знает в лицо).

Сейчас страусов как сторожей используют на многих фермах Африки. И не только Африки. Южноамериканские страусы нанду – тоже надежные пастухи. Может быть, даже более надежные, чем африканские. Во всяком случае, они пасут не только овец, но и гусей, самостоятельно выверят их с фермы в прерии и так же самостоятельно приводят их обратно, причем ни одна птица из многочисленного стада (а некоторые нанду пасут по нескольку сотен гусей) не отстанет, не потеряется, не будет унесена хищником.

Африканские и американские фермеры сообразили, что от живых страусов больше проку, и сохранили этих птиц. А вот в Австралии фермеры этого понять не могут или не хотят. Мало того, они считают, что страусы (в Австралии живут страусы эму, прозванные так за свой пронзительно‑призывный крик «э‑м‑уу») выпивают воду и поедают траву, предназначенную для овец. А так как птицы не могут обойтись без еды и питья, то фермеры объявили им войну. На некоторых островах, прилегающих к Австралии, страусы уже полностью истреблены, в самой Австралии из существовавших здесь когда‑то многочисленных видов и подвидов остался лишь один вид – эму обыкновенный. Но и этому виду грозит полное истребление. Против страусов организовывались и организуются карательные экспедиции, в которых участвуют воинские подразделения, птиц расстреливают из пулеметов. Только в 1937 году, как пишет профессор Б. Гржимек, в одном из округов было убито 37 тысяч страусов. Лишь в 1964 году было убито 14,5 тысячи этих птиц. За каждого убитого эму выплачивалась солидная премия, и никто не задумывался над тем, что молодые страусы едят в основном гусениц и саранчу. А это должно было бы очень заинтересовать земледельцев, нередко страдающих от вредящих насекомых. Но нет, об этом никто не хочет думать, и истребление продолжается. Сейчас страусы выселены на север материка и отделены от всего мира забором, который тянется на многие сотни километров. Там, в этой резервации, птиц, правда, не уничтожают. Но во время засухи, когда выгорает трава, а страусы не могут откочевывать туда, где трава есть, гибнет от голода и жажды огромное количество птиц.

Не все эму загнаны в резервации. И там, где они находятся «на свободе», их продолжают убивать. Недавно в районе города Перт несколько тысяч птиц, гонимые голодом и жаждой, стали перемещаться на новые места, но были встречены залпами. В течение часа было убито более двух тысяч птиц.

Сейчас еще эму обыкновенный существует на земле – в Австралии эта птица пока достаточно многочисленна. Но, видимо, рано или поздно и его постигнет судьба других эму, живших в Австралии еще недавно. И, как образно сказал Б. Гржимек, «эму проиграет войну», хотя он ни с кем не воюет – он просто хочет жить. Но люди, к сожалению, не хотят, чтоб эму жили на нашей планете.

И очень горько думать о том, что в наш век, когда, казалось бы, известно – каждый вид животных представляет определенную ценность, а его потеря – невосполнимая утрата, человек решил уничтожить эту сильную и еще, в общем‑то, мало изученную птицу.

Существует список животных, и в частности птиц, которых надо охранять, которые стали редкими или вообще находятся на грани исчезновения. Это Красная книга (мы о ней уже говорили в третьем томе «Соседей по планете»). Список довольно большой. Но в него входят, конечно, не все птицы – есть и процветающие виды, которым, казалось бы, не грозит опасность исчезновения, которых сейчас никак нельзя назвать редкими или малочисленными. Но вспомним историю странствующих голубей, которых, как пишет американский зоолог О. С. Одум, лишь в одной стае было в 10 раз больше, чем сейчас в США уток, гусей, чирков и прочих водоплавающих. И где гарантия, что многих ныне благополучных наших пернатых соседей по планете не ожидает та же участь? Ведь тенденция к тому имеется.

К сожалению, история дронтов и странствующих голубей, бескрылых казарок и каролинских попугаев не тревожит совесть человечества. Во всяком случае, большая часть людей не прислушивается к голосу разума, к словам тех, кто призывает беречь природу, кто доказывает необходимость сохранения на Земле всего живого как части окружающей среды. Большинство людей еще не понимает, что эта часть или маленькая частичка имеет определенное значение, играет какую‑то (возможно, и важную) роль, еще не понятую нами сегодня, еще не распознанную учеными. Алчность или просто жажда развлечений сильнее голоса разума.

В середине прошлого века – не так уж давно! – один из американских путешественников, исследуя болота штата Юта, с восторгом и удивлением писал: «Тысячи акров на всем расстоянии, доступном глазу, буквально кишели птицами».

Сейчас не осталось и малой толики этих бесчисленных стай. Конечно, стало гораздо меньше болот и водоемов, где они жили. Тем более человек должен был бы внимательнее и бережнее относиться к птицам. И не использовать пушки, чтобы одним выстрелом убить как можно больше птиц, – такое бывало еще совсем недавно в США. Еще в конце прошлого века платформы железнодорожных станций в некоторых штатах США были завалены убитыми птицами. Охотники и скупщики дичи не в состоянии были вывезти убитых птиц и, как пишет профессор У. Дж. Гамильтон, вагонами вывозили на свалку испорченное мясо.

Мы привели лишь несколько примеров. Их можно привести еще очень много. Но дело не в примерах. Конечно, уже есть законы, охраняющие птиц, регулирующие сроки охоты на одних и запрещающие отстрел или отлов других. И если бы законы эти выполнялись, о многих птицах можно было бы тревожиться гораздо меньше. Конечно, нельзя отрицать спортивную охоту, необходимый отстрел – иначе может произойти перенаселение того или иного вида, и гибель птиц в этом случае примет еще более массовый характер от болезней и бескормицы. Но, к сожалению, законы не соблюдаются – хищническое разграбление природных богатств нашей планеты, и в частности уничтожение птиц ради мяса, ради перьев, просто ради развлечения, продолжается.

А в последнее время появилась еще одна разновидность браконьерства – отлов и тайный вывоз на продажу живых птиц. Этот подпольный бизнес расширяется с каждым годом. И чем меньше становится каких‑то птиц, тем дороже стоят они на черном рынке и тем активнее охотятся на них. Например, за очень редкого уже гиацинтового ару, живущего в Бразилии, в США, как сообщает «Вашингтон пост мэгэзин», платят 5 тысяч долларов.

Примерно из 1600 видов пернатых, живущих в Бразилии, многие стали редкими или находятся на грани исчезновения. И именно они‑то страдают больше всего от подпольных торговцев животными. Ежегодно специальная служба министерства сельского хозяйства Бразилии и таможня только в Рио‑де‑Жанейро конфискует в среднем по 20 тысяч птиц, которых пытаются вывезти контрабандно.

Но мало только поймать птицу – ее же надо доставить на новое место. А ведь и в нормальных условиях далеко не всякая птица перенесет дорогу, даже и не дальнюю. А дальнюю – тем более. Про контрабандный же провоз и говорить нечего. Ведь птиц везут в самых невероятных условиях – в чемоданах с двойным дном, например. А недавно австралийские таможенники обнаружили «матрац» с тремястами вложенными в него усыпленными попугаями.

Вообще, как пишет газета «Ньюс‑уик», в Австралии, где еще сохранилось некоторое количество редких птиц, подпольный бизнес на торговле птицами процветает особенно широко. Достаточно сказать, что только в 1979 году «зоологическая мафия» заработала на контрабандном вывозе птиц 30 миллионов долларов.

Вывозят птиц из Азии и Африки. Только Индия импортирует ежегодно официально 4 миллиона птиц.

Американский ученый Д. Эрнфелд пишет, что в США ежегодно официально доставляется более 200 тысяч птиц, контрабандно же ввозится, по крайней мере, в три раза больше. Среди официально вывозимых немало редких, а уж контрабанда в основном состоит из редких и редчайших!

Однако сведения о ввозимых птицах отнюдь не отражают реального положения дел: ведь большинство птиц гибнет при отлове и транспортировке. При контрабандном вывозе, по очень приблизительным данным, гибнет 80–90 процентов птиц.

Можно себе представить, сколько птиц губит этот «зоологический бизнес», ведь он процветает почти во всем мире. Например, в Англии, только по официальным данным, в течение шести лет было завезено более миллиона птиц 98 видов, причем почти все они – редкие или исчезающие.

Категория: ПЕРНАТЫЕ | Добавил: tineydgers (04.06.2016)
Просмотров: 47 | Теги: школьникам о птицах, птицы фото, зоология, Пернатые, биология в школе, певчие птицы, сайт для школьников, классификаци пернатых | Рейтинг: 0.0/0
» ЭСТЕТИЧЕСКОЕ ВОСПИТАНИЕ

» УРОКИ ОБЖ

БЕЗОПАСНОСТЬ НА ВОДЕ

ОЦЕНКА КАЧЕСТВА ЗНАНИЙ
   ПО ОБЖ В 9 КЛАССЕ


РАБОЧИЕ МАТЕРИАЛЫ
   К УРОКАМ ОБЖ. 5 КЛАСС


РАБОЧИЕ МАТЕРИАЛЫ
   К УРОКАМ ОБЖ. 6 КЛАСС


РАБОЧИЕ МАТЕРИАЛЫ
   К УРОКАМ ОБЖ. 7 КЛАСС


ТЕСТЫ ПО ОБЖ
   В 10-11 КЛАССАХ

» НАЧАЛЬНАЯ ВОЕННАЯ ПОДГОТОВКА

ИСТОРИЯ РУССКОЙ АРМИИ

ИСТОРИЯ ВОЕННОГО ДЕЛА

САМЫЕ КРУПНЫЕ СРАЖЕНИЯ

О ВОЙНЕ

ЛОГИЧЕСКИЕ ЗАДАЧКИ

» ГОТОВЫЕ ДОМАШНИЕ ЗАДАНИЯ

РУССКИЙ ЯЗЫК

ЛИТЕРАТУРА

АНГЛИЙСКИЙ ЯЗЫК

НЕМЕЦКИЙ ЯЗЫК

ИСТОРИЯ

БИОЛОГИЯ

ГЕОГРАФИЯ

ФИЗИКА

ХИМИЯ

МАТЕМАТИКА

ИНФОРМАТИКА

ГЕОМЕТРИЯ

ЧЕРЧЕНИЕ

ОБЖ

» УЧИМСЯ С ПАНОМ ПОЗНАВАЙКОЙ
» ПАН ПОЗНАВАЙКА ОБО ВСЁМ
» МАСТЕРИМ С ПАНОМ ПОЗНАВАЙКО
» Форма входа

» Поиск
ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫЕ РЕСУРСЫ





Презентации к урокам


» Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Copyright MyCorp © 2016 Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика Каталог сайтов Всего.RU Каталог сайтов :: Развлекательный 
 
портал iTotal.RU Каталог сайтов и статей iLinks.RU Каталог сайтов Bi0 Каталог сайтов 

OpenLinks.RU TOP.zp.ua Яндекс цитирования